История румын как линия фронта информационной войны (II)

post thumbnail

Часть I

Коммунизм и нацизм

Едва ли не главной идеологической задачей учебника Н. Енчу является доказательство тождества между коммунизмом и нацизмом, а также исключение из рассмотрения других европейских режимов того времени.

«В многочисленных дебатах, посвящённых интерпретации фашизма, нацизма и коммунизма, некоторые авторы делают различие между фашизмом и нацизмом, желая использовать термин «тоталитаризм» только для коммунизма и нацизма» (стр.34).

В таком случае выходит, что итальянский фашизм, испанский франкизм, румынский легионеризм, венгерский хортизм, португальский салазаризм, а также режимы Петена, Квислинга и прочие, основанные на крайне правом радикальном национализме, уже не являются тоталитарными. Это, в частности, позволяет автору считать, что румынское государство было демократичным до момента диктатуры Антонеску. Больше того, если закрыть глаза на некоторые «неприятные» эпизоды с евреями, то можно считать, что и нацменьшинства в Румынии пользовались значительной свободой.

«В период между мировыми войнами национальные меньшинства составляли 28,1% населения страны. Им было обеспечено равенство в правах с другими гражданами, выраженное в разнообразных политических возможностях, в культурной и конфессиональной свободе» (учебник для 12 класса Scurtu Ioan etc, Chisinau, Prut international, 2001, 2006, 2007, стр.24).

С точки зрения еще одного автора учебников Анатола Петренку, «режим Антонеску не был фашистским режимом, т.к. не имел в основе единую фашистскую партию. (…) Режим Антонеску являлся современной диктатурой, толерантной по отношению к демократической оппозиции». Вот так: ни больше  ни меньше.

Или вот что говорит учебник 9 класса: «В своей основе политический режим Иона Антонеску носил авторитарный характер, но в то же время оставался достаточно лояльным в отношении оппозиции» (Паладе Г.Ф., Шаров И.М. История румын, Cartididact, 1999, переиздан в 2009 году издательством Civitas, стр.68).

После отождествления коммунизма и нацизма естественно в пропагандистском плане сделать следующий шаг – выдвинуть тезис о преступности коммунизма и требовать его запрета. Но здесь для наших незадачливых авторов есть свои сложности: непонятно, что такое «коммунизм»? Томазо Кампанелла и Томас Мор это – коммунизм, а советский строй даже его идеологи коммунизмом не считали. Я пытался разговаривать об этом с авторами учебников, в частности с Эмилом Драгневым, но, несмотря на мои просьбы, никто не мог сформулировать ничего связного, а только предлагали запретить конкретную советскую практику. Час от часу не легче – а что такое «советская практика» и какой смысл её запрещать в отсутствие Советского Союза? Запрещать же одну только символику было бы как-то совсем беспомощно.

Вероятно, сознавая слабость тезиса, авторы учебников пытаются увидеть доказательства идентичности нацизма и коммунизма в каких-то внешних признаках, в связях между Германией и СССР и, в частности, в пакте Молотова–Риббентропа, которому посвящены буквально десятки страниц учебников. По этой причине Мюнхенское соглашение западных демократий с Гитлером и Муссолини в 1938 году пришлось оставить за рамками учебника, иначе стало бы невозможным – вопреки фактам – возложить вину за развязывание Второй мировой войны на СССР.

Румынию же, как ни странно, связи с нацистской Германией не порочат, поскольку они, дескать, были не глубокими и сущностными, а ситуативными. И потому вступление Бухареста в войну на стороне Берлина авторы учебников считают вполне оправданным.

«В рамках первого этапа (22 июня – 26 июля 1941 года) румынские войска воевали на румынской земле, освобождая Бессарабию и северную Буковину и восстанавливая, таким образом, границы существовавшие на 1 января 1940 г.» (Н. Енчу, стр.95).

Летом 2011 года президент Румынии Траян Бэсеску сделал заявление о том, что на месте Антонеску тоже отдал бы приказ о нападении 22 июня 1941 года, что вызвало возражения даже со стороны США. Но нельзя не видеть, что заявление Бэсеску абсолютно логично и оправданно с позиции учебников по истории румын, и тысячи молдавских школьников, начитавшись опусов Н. Енчу, Г. Паладе и других, сказали бы то же самое.

Бессарабия – румынская земля

Парадоксально звучит, но авторы молдавских учебников истории отрицают саму возможность существования молдавской идентичности.

«В духовном плане русификаторская деятельность принимала такие формы, как: фальсификация истории, пропагандирующая теорию о том, что «молдавский народ» есть нечто другое, нежели румынский народ …» (И. Скурту, стр.92)

Таким образом, молдавский школьник должен с молодых ногтей уяснить, что нет никаких молдаван, а есть – румыны, Молдова же это – румынская земля, и само пространство, в котором мы живём – румынское.

Подобного рода высказывания есть во всех трёх учебниках для 12 класса, к примеру: «Своими абсурдными территориальными претензиями советские власти создали фальшивую «проблему» Бессарабии …» (Н. Енчу, стр.130)

В общем и целом учебники по истории румын составлены очень предсказуемо. Для румынских историков присоединение Бессарабии к Румынии в 1918 году – это реализация «вековых чаяний» румынского народа, завершение объединения румынских земель, и потому ими столь болезненно воспринимается потеря Бессарабии в 1940 году, потому до сих пор на улицах Кишинёва можно видеть демонстрации с требованиями отменить последствия пакта Молотова–Риббентропа. Назвать присоединение Бессарабии в 1918 году оккупацией – значит, оскорбить этих людей в лучших чувствах.

Логика их оппонентов совсем иная. Румынские войска захватили в 1918 году Бессарабию силой, подавляя вооружённое сопротивление местного населения, следовательно, захват Бессарабии вполне можно назвать оккупацией. Сфатул Цэрий (орган власти, созданный 4 декабря 1917 г. – Ред.), который принял решение о присоединении к Румынии, не был никем избран, следовательно, является самозваным органом. Бессарабия в свое время отошла к Российской империи по Бухарестскому договору 1812 года, а после Второй мировой ее принадлежность к СССР признана странами-победительницами. А пакт Молотова-Риббентропа к границе по Пруту не имеет никакого отношения и прекратил своё действие 22 июня 1941 года.

В свою очередь, румынисты заявляют, что бессарабцы, выступившие против румынской армии в 1918 году, это – бандиты, большевики и «люди чужеродного происхождения». Более того, Османская империя не имела права отдавать Российской империи Бессарабию. Боюсь только, что турки этого не знали. Но, так или иначе, учебники по истории румын устроены довольно просто: Бессарабия в составе Румынии процветала, а в составе Российской империи и Советского Союза прозябала. Разумеется, по мнению их оппонентов, дела обстояли ровно наоборот.

Возьмём, к примеру, учебник для 7 класса: «После аннексии Российской империей Бессарабия и Левобережное поднестровье становятся её внутренними колониями» (Демир и Емил Драгнев, Новая история румын, Civitas, 1999, стр.92).

Я-то думал, что Бессарабская губерния была провинцией России, оказывается, нет – колонией. По моим представлениям,  колония  -  это, например, то, чем для Франции был Сенегал, но не то, чем был Эльзас – Эльзас был провинцией Франции. Но авторам учебника виднее. Читаем там же: «Вопросы и задания: Почему царский режим не сумел добиться, чтобы его социальная политика в Бессарабии стала привлекательной для балканских народов, находящихся под османским игом?» (стр.128)

Или вот:

«Докажите: В обстановке, создавшейся осенью 1917 года, при создании Сфатул Цэрий был избран оптимальный демократический принцип соблюдения социальной и национальной справедливости» (стр.126).

То же самое в другом учебнике:

«Докажите: Объединение Бессарабии с Румынией ознаменовало завершение борьбы бессарабских румын» (Кикуш Николае, Дану Еужения, Демир Драгнев. История румын, часть II, учебник для 8 класса, издательство Прут Интернационал, 2000 и переиздания, стр.131).

И. Скурту, на мой взгляд, хотя бы наиболее последовательный автор, поскольку неуклонно и в полном объёме излагает историю Румынии, а не сомнительного временного образования, каким является Республика Молдова. Но и Н. Енчу во вступительной статье разъясняет, что следует изучать историю румын в целом, а не какой-то одной части «румынского пространства», какой является Молдова (стр.8).

Почему были запрещены учебники Назарии?

Да потому, что в учебнике Сергея Назарии есть ряд положений и тем, принципиально неприемлемых для румынских историков.

«Т.о. антисемитское законодательство, изданное в годы диктатуры Антонеску, несёт на себе печать самого дикого расизма, направленного против еврейского народа. Антиеврейская политика, проводимая в годы войны румынской правящей кликой, не была каким-либо конъюнктурным делом или следствием давления со стороны бесноватого фюрера. Она отражала внутреннее содержание режима и полностью соответствовала идейному миру самого Антонеску» (Сергей Назария и др. История, новейшее время. Учебник для 12 класса, Кишинёв, Cartea Moldovei, 2006, стр.98).

С. Назария позволяет себе говорить, что в Румынии была установлена «фашистская диктатура» (стр.96), рассказывать о Мюнхенском соглашении, разоблачает как несостоятельную версию о подготовке СССР к нападению на Германию, приводит слова немецкого генерала о стойкости советского солдата, в то время как Скурту пишет о морозе, а Петренку сообщает о важнейших сражениях Второй мировой в таком порядке – Эль-Аламейн, Сталинград, Курск.

Наконец, Назария пишет о том, что причиной приднестровского сепаратизма в определённой степени был экстремизм этнократического руководства Молдовы, в то время как Скурту утверждает, что русофоны и русофилы боялись потерять привычные привилегии (правда, не очень понятно, о чём речь – молдавская номенклатура состояла большей частью из молдаван, а не из русских и впоследствии стала политической и культурной элитой независимой Молдовы).

Всего этого оказалось более чем достаточным, чтобы быть исключенным из школьной программы.

Новейшая мифология

Несмотря на то, что последний отрезок истории длиной в 20 лет хорошо помнят родители школьников, фантазий при его описании допускается ничуть не меньше. К примеру, Н. Енчу вполне серьёзно утверждает, что митинг на центральной площади Кишинёва 27 августа 1991 года собрал 600 тыс. человек (стр.79), и это притом, что в Кишинёве взрослых – не более 400 тыс., а площадь, о которой идет речь, всего-то 200х50 метров. Впрочем, у И. Скурту участников – вообще 700 тыс. (стр.148). Это игра цифрами понятна – слагаются новые мифы.

Вот ещё характерная деталь: «Кульминацией демократического движения в республике стал созыв первого Великого Национального Собрания 27 августа 1989 года».

И чуть ниже: «Важным шагом на пути демократизации политической жизни республики стали парламентские выборы, состоявшиеся в 1990 году. В предвыборной борьбе приняли участие более 600 кандидатов, из которых в Парламент республики были избраны 229» (Паладе Г.Ф., Шаров И.М. История румын, Cartididact, 1999, переиздан в 2009 году издательством Civitas, стр.108-109).

На первый взгляд непонятно –  почему кульминацией стал митинг, а не демократически избранный парламент? Догадайтесь сами почему: это вам – домашнее задание.

Предчувствие гражданской войны

Учебники Енчу, Скурту, Петренку, Назарии переиздавались, начиная с 2001-2002 года. Возникает вопрос, каким образом в головах школьников и учителей Енчу и Назария помещались одновременно? Ответ простой – учебник Енчу существует только на румынском языке, а учебник Назарии – только на русском. На мой взгляд, это граничит с преступлением перед будущим. Ведь такая разноголосица, попытка внедрить в сознание детей и подростков мифы чреваты если не гражданской войной, то по меньшей мере расколом общества.

После 2009 года ситуация стала ещё веселее: учебник Назарии запретили и уже два года у русскоязычных школьников вообще нет никакого учебника истории для 12 класса. Между тем для экзаменов на бакалавриат в 2012 году была выбрана именно история. Я спросил у госпожи Корины Лунгу, сотрудника министерства просвещения: зачем торопиться, почему бы сначала не выпустить учебник? Ответ был незатейливым:

– Потому что пора навести порядок!

Эпилог

24 октября 2011 года на заседании круглого стола «Россия-Молдова: диалог во имя будущего» посол РФ Валерий Кузьмин предложил создать межправительственную экспертную комиссию «по изучению проблем общей истории с целью выработки сбалансированной интерпретации совместного прошлого, которая легла бы в основу учебников для школ и вузов и отражала бы реальную картину исторических фактов во всей их совокупности и подчас противоречивости, с учетом недопустимости фальсификации истории, особенно периода Второй мировой войны, замалчивания и преуменьшения вклада молдавского народа в великую победу над фашизмом».

Не знаю, что сказать по этому поводу. Если дочитали до конца, то сами всё поймете.

Версия для печати Версия для печати

один комментарий

  1. Влас
    20 декабря 2011 г. в 19:51

    посол Валерий Кузьмин хорошо сказал насчет межправительственной комиссии по выработке «сбалансированной интерпретации совместного прошлого». Не напоминает сказку о том, как лиса позвала в гости журавля, и они славно пообедали кашей-размазней?

Отправить комментарий

Ваш email адрес никогда не будет передан третьим лицам. Необходимые поля отмечены знаком *

*
*